Без торга.

Утром в понедельник я как обычно вышел из дома, подошел к своей «девятке», припаркованной тут же, у подъезда, и на пыльном окне задней двери обнаружил надпись: «Куплю. 2000$. 8903*******» Не придав значения деловому предложению, я смахнул его ладонью, выругался и полез в багажник за влажными салфетками, чтобы вытереть руку.

По дороге на работу я не мог отделаться от мысли продать машину. Сплошная пробка, растянувшаяся от 1-й Владимирской по Главной Аллее до поворота в сторону набережной Яузы, а затем от Русаковской эстакады до съезда на Олимпийский проспект (это еще хорошо, если Бакунинская едет), солнце, жарящее через незатонированные стекла, и, конечно, немалые деньги - все это казалось достаточной аргументацией в пользу метрополитена.

В офисе, куда я, разумеется, опоздал, я час просидел на автомобильных сайтах, прицениваясь и выгадывая. «Нет, ну какие две тыщи могут быть, когда у меня одна магнитола Пионер баксов на сто тянет. Плюс еще колонки сзади – это, считай, уже стописят. Зимняя резина всего два сезона отбегала, еще двести… Не, меньше двух с половиной отдавать нет смысла. Вон я только что глушак прогоревший поменял. Нет, точно две с половиной, меньше и разговаривать не стоит.» Коллеги на работе затею с продажей поддержали. «У тебя ж, ты говорил, масло в карбюратор прет. Смотри, сейчас сапун выведешь, а потом тыщ десять – и на переборку. А тут полгодика до холодов на метро покатаешься и возьмешь что-нибудь посерьезнее, с кондеем.»

Прохлада кондея грела душу и будила воображение. Синие черточки вращались вокруг переключателя, как лопасти вентилятора, и дули в лицо свежестью апельсинового Амби-Пюра. «И руль кожей обошью. И набалдашник ручки КПП.»

После рабочего дня, поставив машину у подъезда, я решительно написал на том же окне: «Продам. 2500$» - и с ухмылкой шахматиста, поставившего перед соперником трудную задачу нестандартным ходом, поднялся домой.

Наутро я обнаружил, что мое ценовое предложение было нахальным образом перечеркнуто, и под ним стояла новая сумма: 2100. «Ну, это ни в какие ворота,» - подумал я и решил стоять на своем. Зачеркнул, написал на заднем окне «2500. Без торга», и уехал в стоять в пробках.

Неделю мы напряженно торговались, словно бились на шпагах. Выпад! Выпад! Контрвыпад! Укол! Уход! Защита! Искры летели от шпаг и из глаз, клинки звенели, как колокола на Пасху, никто не хотел уступать. Я начал следить за индексом РТС и ценами на жидкие углеводороды. Четыре раза пересмотрел фильм «Уолл Стрит». У вас купец, у нас товар! Котировки акций Гуггла росли, как бамбук, и я был непреклонен, с упорством метронома малюя «двепицот».

А в ночь на воскресенье пошел ливень. Я проснулся часа в три, вышел на кухню попить воды и через окно увидел, как в свете фонаря стихия смывает с машины мои деньги. Все зря. Боже мой, все зря! Я обречен до конца дней своих ездить без кондея! Господи, где же справедливость?!

Утром на сияющей чистотой машине, на водительской двери – у самой ручки – гвоздем было нацарапано: «Жид.»
---
(c)shrrrimp